ВетерКлин

Последние известия   Люди   Звуки   Бумагомарательство   Изображения
Главная
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Форум » Разное » Freaks&Art » КАЧЕЛИ. (Мистическая сказка-фарс.)
КАЧЕЛИ.
veterklinДата: Вт, 16.02.2010, 18:41 | Сообщение # 1
Admin
Группа: Администраторы
Сообщений: 81
Статус: Offline
Вместо предисловия:

Пользователь написал
сегодня в 17:38
Идеи нет какой-то или призыва что ли. Непонятно зачем это написано.

Андрей Коновалов написал
сегодня в 18:03
Считай это неким аллегорическим описанием сегоднешней действительности. Ведь всё могло быть совсем иначе, но получилось как получилось. Наверное стоит вставить эпиграф или пролог "от автора", что бы было понятнее "откуда ноги растут".

Virtual Never написал
сегодня в 19:16
Если бы я знала, что сие "литературное безобразие" будет вынесено на суд общественности, оно, пожалуй,выглядело бы немного по-другому. Это, по своей сути, экспромт и развлечение, посему прошу строго не судить =)
с уважением,
экс-Н.В., соучастник

Н. Васильева. А. Коновалов.

КАЧЕЛИ.
Мистическая сказка-фарс.

Провинился как-то раз старый Кайдо перед своим герром фон бароном. Толи лопату сломал, толи дарёную холщёвку запачкал. Вина не большая, но орнунг есть орнунг, наказать надо. Настроение помещика в тот день не было омрачено суровостью и, даже наоборот распологало к развлечениям. Подозвал он Кайдо и говорит:
- Грех на тебе большой. Но бить тебя не буду, Есть у меня приспособа одна, специальная, буду из тебя живьём душу вынимать. Ничего не поделаешь.
Кайдо стоит не жив не мёртв...
Тут гуменщик Тыну подошел, говорит тихонько:
- Что трясёшься, старый, обхитрим мы нашего фон барона, чай не впервой! На вот, сепика пожуй лучше.
И сунул старику добрую краюху сепика да кусок кровяной колбасы впридачу.
- Как же я без души жить то буду?! - Взмолился Кайдо, поочерёдно откусывая то хлеб, то колбасу.
- Dreif nicht! Как выну так и на место верну. Если получиться. Научный эксперимент!
Батраки, что покрепче, ухватили Кайдо за руки-ноги, а амбарщик Валев, смачно поплевав на грязные мозолистые ладони, надежно привязал провинившегося старика к диковинной конструкции, огромной, возвышающейся до самых облаков, медленно и зловеще обступавших пятачок голубого неба над мызой.
Барон досадливо поморщился - ох уж эта погода, не хватало промокнуть! "Поторапливайтесь!" - прикрикнул он на батраков
Ein, Zwei! Ein, Zwei! Командовал экзекутор. Аппарат, раскачиваемый дюжими парнями, разгонялся всё быстрей и быстрей. Кайдо сначала кричал, потом уже только постанывал.
Наконец фону наскучила эта процедура. Маятник остановился и окружившие мученика крестьяне с ужасом увидели на лице несчастного блаженную улыбку. Его аккуратно подняли, на руках перенесли в сторонку и положили на землю. Кайдо скрючился, перевернулся на бок, дёрнулся пару раз и его наконец вырвало. Тяжело дыша он так и остался лежать и никто не решался к нему подойти.
- Э-эх... А машина то и впрямь работает... - это гуменщик Тыну нарушил затянувшееся молчание. Все повернулись к нему.
- Нука, рассказывай! Ты там раньше всех оказался.
И рассказал людям Тыну о приговоре барона. И поверили ему люди: кому как не гуменщику о душах и дьяволе знать.
- Видать, вынуть то вынул, а обратно то не всю вернул. Страшное это дело эксперимент!

***

Через пару дней барин уехал в город, да так и не вернулся.
Кайдо вышел во двор. На скамье возле сарая сидели работники: Тыну, Валев, мальчишки Яан и Тоот, но почему-то не работали, а болтали. Увидев Кайдо пацаны вздрогнули и замолчали. Амбарщик влепил им подзатыльники и сказал чтоб шли помогать матери. Сам встал попросил прощения у вновь пришедшего за всё и как-то слишком поспешно ретировался вслед за молодыми.
Остался только Тыну, да со стороны кухни подходила свинарка.
- Где ж наш барин? - заохала толстуха Леэле, - ужин остыл, видать, свиньям скормить придется... Чего ухмыляешься, Кайдо? Уж не добрался ли ты до барской клюквенной, что к Рождеству припасена?
Кайдо улыбнулся и промолчал. Посмотрев на него знающие люди подумали бы об одном восточном персонаже, но Леэле была не из их числа.
- Иди, дура, свиней покорми! Тут дело серьезное, беда с нашим Кайдо приключилась! Видишь человек не в себе. - цыкнул на неё Тыну, а Кайдо вдруг вздрогнул и заплакал. Не громко, но с испугом, как будто прикрикнули на него.
Леэле сорвала ромашку и начала ее жевать, влюбленно уставившись на Тыну и ожидая подробностей. Ясное дело, свиньям до ужина было еще ой как далеко!
Из-за овина выглядывали чумазые детские рожицы - это был тот редкий день. когда Кайдо был кому-то интересен, да еще как интересен! Девки-птичницы, сплетничавшие у амбара, притихли и наблюдали за происходящим.

***

- Чудо-машина! - объявил гуменщик, - вытянула душу из старого Кайдо. Я вот думаю - прокатить его еще раз, только задом наперед, авось и вернется душа грешная, где ей быть должно!
- Да ты чего, - закричали на него. - Тут хоть пол-души осталось, а ты и вовсе извести захотел! Сжечь её! Сжечь!
- Сжечь?!!! Чудо-машину?!!!!! Да вы что, ироды?! - завизжала Леэле, -да барин нас так за нее накажет, три шкуры спустит, живого места ни на ком не останется! А то и свиньям скормит! не позволю!!!!! - и с неожиданной прытью толстуха метнулась к гигантскому механизму. Завернула за овин и подскользнувшись на нечистотах своих подопечных с плеском растянулась во всю свою необъятную ширь.
- Так, - промолвил Тыну, забивая трубку, - права глупая баба, нельзя чудо-машину жечь. Неровен час, вернется барин... давайте-ка мы ее обнесем забором, да караулить будем. А то вдруг нечисть, что у Кайдо душу вытянула, захочет еще малость полакомиться, тут-то мы ее и сцапаем! Сассь, Вейко, тащите бревна! Вамбола - молоток с гвоздями! Да поживей, пока ночь не пришла. Ночь - оно самое то время, для нечисти-то!

***

Тыну и Леэле громко спорили - дозволяет ли сложившаяся ситуация забраться в хозяйский погреб и пожертвовать оттуда бутылочку, а то и две клюквенной для поправки здоровья бедного Кайдо.
- Да не вернется барин! - убеждал Тыну, - он в Гамбург уехал, что ему эта клюквенная после тамошнего шнапса! Тьфу!
- Откуда ты знаешь? В какой такой Ханбурк?
- Гамбург, бестолковая. Город такой за морем есть. Туда барин и подался. А тут другие хозяева будут. Вон у Михкеля соседа уже пришли, мальчишка прибегал расказывал. Важные все такие, всем крестьянам новые рубахи подарили, да по монете выдали, что б за здоровье Императора выпили. Говорят мы теперь русскими будем.
- Вот незадача-то! А ну как эти, новые - звери лютые, всех нас измордуют да душу вытянут? - Леэле охнула и дрожащей рукой нащупала висящий на шее ключ от погреба, - тут дело такое, тут совет держать надо! Зови всех, и Кайдо тож пусть идет, подлечится, болезный! - Толстуха была не на шутку встревожена.
- Ты погоди всех то звать. У тебя ключи, у меня голова, у Валева сила. Мы на разведку можем и втроём сходить. Один хрен ещё пару дней никого не будет, а то и неделю. А народец то ушлый, такого здесь натворят... Кому отвечать? Правильно. Тому у кого ключи...
- Это мне? - растерялась Леэле. - Я.. я не хочу.. Я боюсь..
- Вот и слушай меня, со мной не пропадёшь...
- А что разведывать-то будем? - рявкнул Валев и, будто только что проснувшись, ошалело завертел косматой башкой, озираясь по сторонам. - Я то что, я с вами хоть на край света! Ток хотелось бы знать, в какую сторону хоть..., - Леэле и Тыну вздрогнули от неожиданности.
- Тише, тише! Не шуми. Пока хозяева не вернулись назначаю тебя следить за порядком. Будешь начальником охраны тайн и спокойствия. Ты был когда-нибудь начальником?
- Нет. - удивлённо протянул амбарщик. - А это как?
- Это вроде как помошником. - улыбнулся Тыну.
- Ну что, пошли уже что ли... - вздохнула Леэле, - а то так и будем судить да рядить!
- Да. Пойдём. А ты пока распроси мальчишек, как они ворон стреляют из рогаток. Да убейте с десяток и на дорогу выбросите, по паре штук на версту. Только это уже сам без пацанов.
- А зачем? - поинтересовался заинтригованый Валев.
- А за тем что бы черт не мешал. Ворона его птица, увидит мёртвую и не придёт сюда.
- Я тогда и в поле парочку подброшу, - уже шёпотом сказал новый начальник охраны, - Вдруг нечистый в обход пойдёт?!
- Нет, ну голова! - он с восторгом посмотрел на свинарку. - Ничего не скажешь. - и, взяв Валева за могучие плечи, трижды его облобызал, от чего тот чуть было не прослезился. - Действуй!

***

- Ну и где у нас тут клюквенная? - спросил Тыну скорее у комнаты, чем у своей сообщницы, когда они зашли в дом. - Ух ты! Сабля! - На стене висела лосиная шкура, с прикреплённой на ней коллекцией холодного оружия. Гуменщик попробовал снять с креплений "саблю", но поднять тяжёлый тевтонский меч оказалось ему не под силу и он опять переключился на поиски заветного напитка, по ходу дела вертя в руках различные безделушки, коих в доме было видимо не видимо. Резные деревянные стулья, с наброшеными на них "волками", окружали огромный дубовый стол, заваленный ворохом теперь уже никому не нужных бумаг. Над бумагами возвышался большой проткнутый шар на тяжёлой бронзовой ноге.
Тыну мельком просмотрел листы, и собирался уже идти дальше, но вдруг вернулся к столу, взял одну из бумаг, свернул в четверо и сунул за голенище. Снял со шкуры стилет в ножнах из дерева и теснёной кожи, сунул в другой сапог и только затем стал догонять Леэлу. Он обнаружил её в гардеробной, с головой окунувшейся в какой-то безразмерный сундук.
Вскоре нашлась и наливка.
- Как думаешь, Тыну, не слишком ли много платьев от барыни осталось? Уж два года как померла, а герр барон всё хранит, пылинки сдувает. Возьму-ка вот это пестрое, авось, не заметит... и шапку к нему! - и свинарка принялась наматывать на руку нечто шелковое, с затейливо вышитыми цветочками.
Кое-как, покряхтывая, Леэле влезла в богатый наряд.
- Барыня! Как есть барыня, - восхитился Тыну.
- А ты что стоишь, дурень, - захихикала Леэле,- Погляди, у барина и сорочки чистые должны быть, и нарядные портки! К Михкелю пойдем, потолкуем с их новыми хозяевами!
Свинарка довольно жмурилась, поглядывая в зеркало - невозможно было поверить, что она, Леэле, в шелковом платье и в шляпке с вуалью, как настоящая городская фрау, пьет невероятную заграничную амброзию!
- Это не то пойло, которым барин потчует нас под Рождество да на Яанипяев, - удивилась Леэле, смакуя напиток, - наверное, что-то настоящее, немецкое...
- Ты бы, "фрау", руки то помыла бы хоть, а то вон уже ленточки в помёте измарала. - засмеялся Тыну и тоже приложился из горлышка.
- Ой, и вправду, что это я. - испугалась Леэла. - Быть мне битой... Или ещё хуже. Что делать?!
- Цыц, паникёрша! За то, что мы сюда забрались, нас уже повесят, это в лучшем случае.
- Надо уносить ноги, - заявила Леэле, - да поживей. Пока ты, дурень, не упился! А то как же будем с новыми баронами толковать?! А так, глядишь, и поладим с ними... может и сами барами станем! А что? Чем мы не бароны, глянь-ка, красавцы какие!
И новые бароны принарядились, подпоясались да и отправились на Рыываскую мызу, к Михкелю - знакомиться с новыми соседями.

***
Тем временем Валев пересчитывал ворон - чертова дюжина! То, что надо! А что там Тыну говорил... разбросать их надо?! Эка мудрость! А мы аккуратненько, как говорил барин - орнунг есть орнунг! - и, старательно отмеривая шаги, стал обходить поле и раскладывать ворон на каждом тринадцатом шаге.
Он укладывал их аккуратно, лапками к центру круга, клювиками - налево... Заботливо поправлял взъерошенные перышки... Это было совсем не похоже на нашего Валева - с ним что-то происходило. Странная улыбка змеилась по его грубому лицу.
"Главное не забыть про дорогу" - напомнил он себе. "Дороги только две: сюда и отсюда, две на одну и две на другую, это ж сколько будет? Четыре."
Валев закончил работу и встал посреди круга, составленного из мертвых птиц, прикинул, ровно ли уложены - да, действительно, поработал на совесть!
Неожиданно молния ударила в одинокую сосну, под которой батраки любили отдохнуть в полдень. От неожиданности Валев шлепнулся на землю.
От сосны отделился белый светящийся шар и поплыл по воздуху прямо по направлению к замершему Валеву! Амбарщик уже не знал, какому Уку молиться, он проклинал себя за то, что послушал гуменщика:
- Подлый Тыну, сжить меня со свету хочет!, - бормотал он, наблюдая за приближением шара, - уж давно на меня зуб, видать, точит, а тут и случай подвернулся! Известное дело, гуменщик с нечистой силой дружбу водит!
Валев приготовился держать ответ на том свете за все свои прегрешения, когда шар приблизился к нему вплотную.
Валев закрыл глаза - как оно будет? На том свете-то?
- Эй, мужик, - сказал кто-то, - устал я уже ждать!
Валев посмотрел на собеседника: ого! настоящий городской франт! Даже шляпа ненашенская - цилиндр!
- Ну, Валев, зачем звал? - нарушил долгое молчание денди, - Позволь представиться: Господин Сарвик (одно из имен эстонского Нечистого, прим. бывшего фаната одноименного пива)
- Да не звал я тебя! Изыди нечистый! - ошалело замахал руками напуганый Валев, но господин в цилиндре и не подумал растворяться в воздухе, а даже наоборот обрёл ещё большую материальность.
- И не надоело тебе? - с укором покачал головой Нечистый, - здоровый мужик, неглупый вроде - а батрачишь! Мог бы сам себе хозяином быть, ан нет! За плошку похлебки готов жизнь отдать! Старика не пожалел, на муку обрек! Ничего святого нет... хотя мне ли говорить о святости, - усмехнулся г-н Сарвик...
- Тебе то какое дело. Иди вон Тыну-гуменщика охмуряй. А в мои дела не лезь, я и сам теперь начальник-помошник, понял!
- Начаааальник... помооощник, - передразнил Нечистый и закудахтал, - без барина-то ты кто? Да никто! Тля!
- Так ты мне в новые барья набиваешься? А сам мне послужить не испугаешься? - Валев упёр руки в бока и не на шутку разгорячился. - Ишь какой! Я здесь начальник сегодня! Я тебе сейчас быстро рога пообломаю! Сарвик, понимаешь!
- Глупый ты, Валев, - приуныл Нечистый, - так и будешь батраком паршивым? Хотел тебе помочь, а ты вон какой, баран упертый!
- Ещё раз тебе говорю - я свободен, и спрашиваю тебя - будешь мне служить? - "Ещё немного и меня хватит удар", - подумал амбарщик.
- Служить? Тебе? - захохотал Нечистый, - да какой из тебя господин-то? Любопытно... Ну, а если я сделаю вид, что согласен - управишься ли, с барской должностью-то?
- Велика забота командовать! - засмеялся Валев.
- Служить тебе буду три дня и три ночи. Но будь внимателен - исполню всё что ты скажешь в слух. - бес трижды хлопнул в ладоши и молния ещё раз осветила поле. И тут же ударил гром.
Валев посмотрел вокруг - никого нет, изчез Сарвик, как сквозь землю провалился.
- Может почудилось? Уф-ф, духота! Освежиться бы холодненьким...
Только он это произнёс как его окатило струями всё никак не начинавшегося дождя. Дождь был холодным.
Валев помчался к обугленной сосне... сердце его колотилось - ну надо же! Сам! Нечистый! Пошел в услужение! Теперь бы как-то по уму надоть... А где ж гуменщик с Леэле? Так и сгинули, оставили Валева с Нечистым управляться... Гуменщик этот, Тыну - еще тот прохвост, окрутит дурёху Леэле... Небось уже в какой-нибудь стог забрались!
Темная бессильная злоба охватила амбарщика. "Да чтоб им пусто было!", выругался он сквозь зубы.

***

Леэле окрикнула гуменщика, который обогнал ее на лесной тропинке
- Слышь, дурень, дай-ка мне горло промочить... у меня, видать, пролился по дороге барский напиток!
Тыну, поворчав, развязал богатый, шитый каменьями кошель
- Ну-ну, пролился, как же! Ты, Леэле, хоть и строишь из себя барыню, но пьешь, как конь! Вот, бери... и больше не проси!
- Да что ты, сдурел, старый, что ты мне пустую бутыль даешь? - взвилась Леэле.
- Быть не может! Смотри, залеплена сургучом, все дела!
- Сам, небось, вылакал потихоньку, теперь мне подсовываешь!
Гуменщик решил не спорить, пожал плечами и выудил из кошеля другую бутылку. Но и эта, и следующая, и все семь прихваченных в дорогу бутылок были пусты и даже покрылись изнутри пылью.
- Во дела! Не к добру это. Знаешь что, пойдём ка мы с тобой обратно. И с пустыми руками не гоже в гости ходить, да и чего это мы с тобой пешком пошли? Баре и пешком! Умора! Пущай сами едут, а мы им встречу то подготовим!
- И то дело. - согласилась Леэле. - Не гоже барям... ик.. по лесу пешком шляться.
Нарядные Леэле и Тыну подошли к мызе. Возле чудо-машины крутился Валев, о чем-то раздумывая - весь его вид говорил о том, что его голова непривычно сильно чем-то занята.
- Ну как, разбросал ворон? - спросил Тыну амбарщика. - А чего это с тобой? Случилось чего?
- Скажи мне Тыну, у тебя с Леэле ничего нет? - Валев пристально посмотрел на гуменщика.
- Так что было всё выпили. А потом... - он понизил голос, но Валев его перебил:
- Да, я не об этом. Ну да ладно. Вот у меня кажется беда случилась.
- Это у тебя беда? Какая может у тебя случиться беда? Ты ж горя от радости отличить не можешь. - хмельной Тыну начинал опасно заговариваться. - Вот у нас беда, так беда. Семь бутылок настойки как корова языком! А бутыли то запечатаные!
- Прости, но это я виноват... Видишь ли Тыну... - и Валев рассказал как было дело.
- Вот те на! - слушатели только рты разинули. - Пойдём ка в дом, обсудим всё, ибо повязаны мы теперь по гроб жизни и сориться нам ни к чему.
Уже в доме Леэле спохватилась:
- Свиньи-то! Некормлены! Валев, сообрази-ка им адской похлебки, да понаваристей! Да чтоб мне, такой красавице, в свинарник не ходить, а то ведь испачкаюсь ненароком!
- Погоди-погоди, - перебил Тыну, - эка глупость - на свиней силу такую тратить! Вот лучше Кайдо нашего, бедолагу, вылечи, оно и дело доброе, и посмотрим, не наврал ли ты нам. А ещё лучше верни ка ты нам настоечку. Сыми заклятье родной. Сразу и отметим. А?
- Мне теперь пить нельзя, ответственность большая! Я ж таперича - настоящий начальник-помощник! - важно промолвил Валев. Так что и вы все как-нить без настоечки уж обойдитесь, чтоб меня в грех не вводить! А вот полезного чего сделать - эт я завсегда, ток обращайтесь!
- Ты, зараза, снимешь заклятие или нет!? -Тыну подскочил на стуле и стукнул кулаком по столу. - Не хочешь - не пей, но о других подумай! - он постоял немного, потом сел и тихо с отчаянием попросил:
- Ну пожалуйста...
- Друзья, - с неожиданным пафосом завел Валев, - что мы имеем и что с этим делать? У нас есть чудо-машина, новые соседи, барин, который уехал, больной Кайдо...
- Голодные свиньи!
- Пустые бутылки! - это Леэле и Тыну хором выкрикнули, чтобы всемогущий Валев не забывал о насущных заботах.
- Тише вы!, - нахмурился Валев, - тут вот что. Думается мне, не сегодня-завтра новые соседи сюда припожалуют, знакомиться да осматриваться. Так вот. Барина нет, стало быть, надо нам самим их приветить, как положено.
- А может, продадим им чудо-машину? - подала голос Леэле, окончательно освоившись в роли барыни.
Кайдо, уже задремавший было в углу, при этих словах затрясся и начал поскуливать.
- Да сделайте с ним уже что-нибудь, - заорал Тыну, - и налейте мне чего-нибудь, для здоровья.
Валев что-то шепнул, а потом взял с подоконника старую деревянную пивную кружку и вручил гуменщику.
Тыну заглянул под крышку, хмыкнул, сделал глоток... и растерянно уставился в пустоту. В кружке плескалось парное молоко.
Как ни странно, больше гуменщик не буянил - внимательно слушал, что говорят крестьяне, и если и вставлял слово, то только по делу.
- Итак, распределим обязанности. - продолжил Валев. - У тебя Леэле есть кому поручить следить за скотиной? Поручаем тебе общее руководство хозяйством, а кого куда поставить на местах это ты сама смотри. Я так и быть буду глядеть, что б никто не шалил по напрасну и нос свой куда не просят не совал.
- Пару ребят покрупней себе подбери, а то не сдюжишь. - Заметил Тыну. - Народец тут горя-ачий... - протянул он глядя в кружку.
- Мне б бока немного убрать, - покраснела Леэле, - а то как-то тесно, в барских нарядах-то... Буду за хозяйку, гостей встречать... Неудобно! А с хозяйством управимся, вон, птичниц соберу, а то развелось их тут, бездельниц, у нас и птиц столько нет!
- А за хозяина у нас будет Тыну! У него лицо умное! Что скажете?
Кайдо встал было с лавки, да тут же и грохнулся на пол. Все уставились на него. Старик странно шевелил пальцами, лежа на боку, потом извернулся и, как червяк, пополз к столу.
- А может, его за барона выдадим? - задумчиво произнес Валев, уж больно ему не хотелось коварного гуменщика в такой чин производить, да и умного лица как-то маловато для того, чтоб хозяином мызы быть, - будто удар нашего барона хватил... Глупостей болтать не будет, а если вдруг и начнет так на хворь спишем... Кайдо продолжал целеустремленно ползти, дополз, забрался под стол и заплакал, видимо, осознавая свою беспомощность.
- За барона, не за барона,- подал голос Тыну, - А почётный пенсион сделать можем. Какой из него барон, его же каждая собака тут знает. Кайдо, чуть было не ставший бароном, просиял, перегнувшись через стол схватил кусок колбасы со стола и заёрзал, устраиваясь поудобней на стуле.
- Меня другое волнует: как мы будем людям объяснять почему мы не с того не с сего барьями заделались? Есть идеи? Вот, скажем, тебя, Валев, мужики хоть и уважают за силу, но только до тех пор, пока ты с ними на равных ходишь, а командывать начнёшь, сами тебя на вилы и поднимут. Так?
- Пожалуй... - Нехотя согласился силач.
- А тебя, Леэле, птичницы твои за усердие и работящесть любят, а барыней не признают, нет.
- Так, а что тогда делать? - упала духом свинарка и уже собралась плакать.
Тыну посмотрел на них хитрым прищуром и сказал:
- А надо сделать так, что б они нас сами выбрали.
Кайдо засмеялся, захлопал в ладоши и чуть не свалился со стула.
- А как это? - Леэле озадаченно смотрела на председателя собрания, - птичницам только скажи, что я в барыни мечу, все косы повыдергают... Каждая ж хочет в платьях шелковых ходить, да приказы отдавать! Думаю, Кайдо знает что делать - вон как его таращит-то! Знает, а сказать не может... - свинарка смахнула слезу.
- Ты конечно голова и грамоте учён, но тут без моего чёрта тебе уж точно не обойтись! - Валеву нетерпелось попользоватся новым слугой.
- На счёт людей не беспокойтесь,- ответил сразу обоим Тыну, - завтра утром пройдётесь по дворам, да созовёте всех на главный двор - буду речь говорить. Да не наряжайтесь покуда не скажу! Вижу спросить хотите, чего это я раскомандовался?
Сидевшие исподлобья смотрели на гуменщика.
- Ой, не к добру всё это... - вздохнула Леэле.
- Зови ка своего чертяку, Валев. Фокусы буду показывать. - Сказано это было таким голосом, что Валев вздрогнул.
- Что ещё за фокусы? Может не надо?
- Надо-надо... Для подтверждения...
Дверь скрипнула и в комнате возник мужичок с припухлостями на лице, толи спросонья, толи с похмелья, в крестьянской рубахе на голое тело и рваных штанах.
- Звал, хозяин? - и нехотя почесал подмышку. Валев не сразу узнал в нём того самого франта из полей, слишком уж разительна была перемена.
- А чегой-то ты в таком виде? - спросил он у вошедшего слегка оторопев.
- В каком-таком? Каков поп - таков приход, каков барин - таков и холоп. Слыхал поговорку? - холоп явно был неотёсан и нагл.
- Но-но! Ты у меня поговори тут...
Кайдо чуя недоброе, стёк под стол и на четвереньках добрался до дальнего угла комнаты, где вжавшись спиной в угол, наблюдал за происходящим выпучеными глазами. Колбасу он так и не выпустил.
- Скажи мне бесья твоя душа, - перехватил инициативу Тыну, - бумагу ты придумал?
- Смотря какую, - неспеша отвечал Сарвик, - Ежели папирус, скажем или, там, банановую, так и без меня умники нашлись...
- Не юли! Нашу, опилочную!
- Ну был грешок, а чо?
- Да ни чо! А чернила всякие, тоже твоя работа?
- Не без меня... - демон насупился.
- Значит написаное чернилами на бумаге есть идущее от тебя и изменить ты это не в силах?
- Что написано пером, не вырубишь топором. - Рогатый, видимо, был знатоком поговорок. - Есть и у меня слабые места...
- Тогда будте все свидетелями, и ты Валев, и ты Леэле, и ты Кайдо, и ты Сарвик! - Тыну достал из сапога сложеный документ, развернул и прочёл:
"Я, (ну и имена у этих немцев), пребывая в трезвом уме и доброй памяти, доверяясь провидению, оставляю первому нашедшему эту бумагу, в полное распоряжение принадлежащие мне земли, с мызой, полями, всеми постройками, крепостными в полное распоряжение без арендной платы, вплоть до моего возвращения, а равно моих наследников, в случае моей кончины.
P.S. Денег не оставляю ибо самому надобно.
P.P.S. Надеюсь на вашу честь и благоразумие.
Число. Подпись."
Леэле зарумянилась и подвинулась поближе к гуменщику -
- Дааа, это ведь мы и есть - первые нашедшие! - мечтательно сказала она, - правда, Тыну?
Тыну насупился, размышляя о свалившемся на него богатстве - хозяйство - оно, конечно, хорошо, но двор-то большой, за всем догляд нужен... А, да что там, справлялся же старый дурак-барон, что ж ему-то, хитроумному гуменщику, разве не справиться? Прочь сомненья! Впереди - новая, интересная жизнь... Власть, возможности, уважение,,,
"Ох уж я тут все переверну, переделаю..." - Гуменщик, вернее бывший гуменщик, закинул ноги на стол и приказал подать тарелку перловой каши со свиным жиром да доброго табаку.
- Ну, я пойду, - пробубнил Сарвик, вы тут без меня как-нибудь,,,
- Постой, - перебил Валев, - это как же... Тыну с Леэле теперь - хозяева, а я - кто? Главный по перловой каше? Нееее, брат, не пойдет так!
- Ополоумели вы совсем. Нате вам перловки и дуйте спать. Заполночь уже. Бояре. - Сарвик хмыкнул и изчез за дверью.
На столе дымилась каша. В уголке беспокойным сном забылся Кайдо, Леэле зевала, уже никого не стесняясь, Нечистый не спешил уходить, стоял за дверью и переминался с ноги на ногу, Странный хозяин попался, вот уже первый день из трех, ему отпущенных, на исходе, а желаний толком и не было, так, глупости... Одно слово- деревенщина!

Продолжение следует...

Прикрепления: 5259086.jpg(35Kb)
 
veterklinДата: Вт, 16.02.2010, 18:48 | Сообщение # 2
Admin
Группа: Администраторы
Сообщений: 81
Статус: Offline
КАЧЕЛИ (продолжение).

***
Утром во двор начали не спешно подтягиваться сельчане. Мужики курили в сторонке, девки лузгали семечки.
- Ну что, все собрались? - спросил Тыну, выглядывая из окна барской опочивальни.
Люди, увидев его сонное лицо и всклокоченные волосы, удивленно загалдели: как так? простой, свой брат - гуменщик, обосновался в барских покоях! Вот уж воистину - кот из дома - мыши в пляс!!!
- Вижу, вижу - удивлены. - продолжил Тыну, когда гвалт поутих, - Я и сам не рад, но у меня для вас две новости: одна хорошая другая плохая, с какой начинать?
- Давай с хорошей, а плохую вообще не надо, - пошутил кто-то из толпы. Многие улыбнулись, но всеобщее внимание было теперь направлено исключительно на оратора.
- По поручению... Хрмммм... По поручению нашего барина, сегодняшний день объявляется праздничным! - продекламировал Тыну, развернув перед собой исписаный лист, словно глашатай на площади, кем он, собственно сейчас и являлся. - Всем пить-гулять, бабам печь пироги, мужиков за хмель не бить, если на ногах стоять могут. Мужикам в хмелю, али без оного, баб тоже не обижать. Виновные будут строго наказаны!
Народ одобрительно загудел - и вправду, хорошая новость! Кто-то уже начал разбредаться, чтобы поскорей приступить к празднованию...
- Эй, постой, а что празднуем-то? - остановившись, крикнул рябой Вамбола, - небось, эту вашу дурную весть? Ну-ка, ну-ка...
- Ну так что, читать другую новость? - спросил Тыну.
- Читай, читай. - Донеслось с низу. - Хоть знать будем за что пить.
Гуменщик опять развернул бумагу и прочёл.
- Праздник сей назвать "Libertum populis" и жить после него без моей доброты и руководства, на свои силы полагаясь, вплоть до моего возвращения. Ежели вернувшись обнаружу пропажи и поломки одни, или разорение и убыток причинённые, повешу каждого второго кто на глаза мне попадётся, а в первую очередь Тыну-гуменщика, которого, по грамотности его, начальником за место себя оставляю. - Тыну выдохнул. - Вот такие, други мои, дела... Крестьяне притихли. Всем помнилось, как в прошлом году у всех на глазах повесили пьяницу-Йоосепа, имевшего наглость полезть в драку с самим бароном.
- Не подведем!, - выкрикнул кто-то из толпы, - не будет разорения и убытков! Ты, Тыну, не боись, мы завсегда тебя выручим!
- Выыыручим, какой вопрос! Конечно! Ясно дело!, - понеслось по двору на все лады.
- Ну тогда и я вам пообещаю, что буду строг, но справедлив. Только вот дело то новое, небывалое. Хоть и грамоте я обучен, да и другим кое-каким наукам тоже, а без помошников мне не обойтись. Буду смотреть, выбирать, оценивать. А пока, гуляй народ чесной! Пей, да закусывай! Утро вечера мудреней!
Вдруг он увидел, как со стороны леса со всех ног несется орава малышни, во главе с вечно сопливым Антсом.
- Эээээй!, - вопил Антс, - там такое! Там такие!!!!!
- Какие-такие? - насторожился Тыну.
- Дядьки там! Сюда едут! Ууууу! На конях и на телеге нарядной! Много! Дали нам конфет, - мальчишка продемонстрировал замусоленный леденец с налипшими на него былинками и умирающими муравьишками.
- Валев, бери парней, кто ещё не разбежался, да вынисите столы и скамейки на улицу. А ты Леэле, скажи девчёнкам, пусть накроют, да поставят еды, да выпивки. Будем на воздухе праздновать! - Тыну подозвал жестом мальчугана с конфетами, - Тебе Антс особое задание. Беги к сестрицам выпроси ленточек разноцветных, что они себе в косы на Янипяэв заплетают, и понавяжи их где повыше. Друзьям своим скажи, пусть тоже помогают! Нечего озорничать без толку.
- А конфет дашь? - крикнул Антс уже убегая.
- Ишь какой прыткий! - Тыну для виду нахмурился и тут же улыбнувшись добавил, - Дам, дам. Только и ты уж не подкачай!
И правда, уже совсем скоро на плетнях, столбах и даже некоторых крышах развевались синие, красные, белые и зелёные ленты.

***
В охотничьей бричке, ведя неспешную беседу, ехали четверо, не считая кучера. Глава местной уездной администрации; только что вступивший во владения поместьем, отставной по ранению, поручик; его супруга, начинающая светская дама лет двадцати двух и батюшка новогубернского прихода, отправившийся знакомиться с местным бытом.
- А что это вас, Николай Савельич, в эти болота потянуло? - спросил вдруг уездный начальник. - Приобрели бы деревеньку где-нибудь под Рязанью, и крестьяне по-русски понимают, и климат опять же?
- Так в том и дело, дорогой мой Степан Семёнович, мне, что на немецком говорить, что на французском разницы нет, а вот чужие уши, хоть и холопские, завсегда с языком повязаны. - отвечал поручик подкручивая залихватский ус. - Может и в местном наречии освоюсь, говорят грамматику им, - он через плечо большим пальцем показал на кучера, - немцы состовляли, разберусь как-нибудь.
- И то дело... А что это вы, батюшка, креститесь всё время?
- Вторая ворона мёртвая на дороге валяется, не к добру это всё.- пробурчал, ехавший рядом с кучером, служитель культа.
- Эхе! Да вы никак суеверны, святой отец? - повернувшись в пол оборота театрально удивился поручик.
- Верующий в бога, верует и в дьявола и происки его! - не преминул ответить священнослужитель.

***
Разрумянившаяся Леэле вышла к самым воротам - уж очень ей было любопытно, кто это там едет, на конях и на телеге. Как бы не опростоволоситься перед важными гостями! А вот и они, хотя, почему-то их не так много, как говорили малыши, но все же, сразу видно - люди солидные, ученые.
- Здравствуйте, мои дорогие, - поклонилась она прибывшим.
Николай Савельич учтиво поприветствовал барыню по-немецки. Леэле почувствовала, как краска заливает ее и без того румяное лицо - с немецким у нее было, мягко говоря, туговато.
- Красиво у вас тут, - вежливо заметила супруга поручика. Леэле она совсем не понравилась - до того манерной и фальшивой казалась дамочка, еще и зонтик этот нелепый с кружавчиками, тьфу! Мало того, гостья, при всей своей кажущейся благовоспитанности, еще и вылупилась на новоиспеченную барыню, разглядывала ее с ног до головы с высокомерно-недовольным выражением лица. Но ведь Леэле расстаралась на славу! Раскопала в барских сундуках жесткий корсет, раз уж Валеву так трудно было попросить Сарвика подрезать мясистые бочки, пришлось страдать. С помощью Тыну затянула этот не самый удобный предмет туалета и оттого стала выглядеть очень аппетитно - не то что эта камбала с зонтиком! Потом пригодились румяна, бусы, гребешки... толстые шерстяные чулки и чепец замужней дамы! А то как же? Хоть Тыну и ненастоящий муж, но для гостей можно немного и приврать! А то пойдут кривотолки, зачем?
Леэле подбоченилась и с вызовом перехватила взгляд дамочки с зонтиком - тоже мне, барыня! Сами с усами!
- Комм, комм... - беспомощно пролепетала она, жестом приглашая гостей в дом.
Валев увидел, что что-то не так, подошел к свинарке. Леэле корчила страшные рожи, пучила глаза, пытаясь что-то ему объяснить.
- Да скажи ты по-человечески, не понимаю я твоих кривляний, - буркнул он
- Гости наши по-немецки говорить изволят... Сарвику скажи, - и Леэле расплылась в очень неестественной улыбке, - да поживей.
Тыну уже спешил к гостям, на подмогу Леэле. У него-то с немецким было все в порядке. по крайней мере по мнению свинарки.
- Вот ещё! - Валев упёр руки в бока, - Пусть Тыну переводит. Нечего чертяку бестолку тормошить.
- Ты мне перечить удумал! - Леэле, войдя в роль, и не думала отступать, - Тащи своего беса! Хочу немецкий учить.
Гости с удивлением смотрели на разыгравшуюся сцену. Немного полаявшись "барыня" с "начальником-помошником" договорились, что будут учить немецкий вместе, дабы впредь ни в чём не уступать "главному барону". Тут же и появился давешний мужичок, с сумкой через плечо, но на этот раз в переднике и зализаным пробором, словно гарсон в харчевне. Лошади захрапели и начали пятиться, чуть не свернув бричку, в которой по счастью уже никого небыло. Но мужичок достал из сумки книгу в кожаном переплёте, вручил спорщикам и опять ушёл к крестьянским столам. Будто и не приходил никто.
- Чудно... - протянул батюшка и перекрестился. Уездный генерал крякнул, а Тыну подойдя ближе так и прыснул со смеху. Книга называлась "Эстонско-немецкий разговорник для начинающих".

***
Стол был накрыт по-праздничному. Запеченная свинина, квашеная капуста, холодец, рыба, хлебный суп, крендель с яблоками - под руководством Леэле все это было приготовлено в необычайно короткие сроки.
- Прошу к столу, - пригласил Тыну сиятельных гостей, - отведайте наших яств.
Гости расселись за столом и приступили к трапезе.
- Как тут у вас на мызе, дела идут? - улыбаясь, спросил поручик у Тыну.
Гуменщик притворно тяжело вздохнул -
- Ну, шестьдесят с лишним душ у нас тут в работниках, не считая детей и стариков... обо всех печемся, как можем, с Божьей помощью! Живем дружно, народ работящий и покладистый. Свиней держим, овец, коров, кур... Кузня есть, прядильня, пасека... Чего уж там говорить, дел хватает!
Долго еще Тыну разглагольствовал о жизни на мызе, отвечал на вопросы гостей. Подошел Валев, принес клюквенной наливки
- Попробуйте нашего, самодельного!
Становилось весело, все чаще слышались какие-то шутки, потом пришло время делиться всякими занятными историями...
Открылась дверь и в комнату начал вползать Кайдо. Смех оборвался. Кайдо странно дергал головой, его глаза то и дело закатывались вверх, изо рта текла темно-желтая слюна.
Молодая спутница поручика скривилась от отвращения и поперхнулась наливкой.
- Кто это? Что с ним? - недовольно спросила она, - такой грязный, даже пахнет плохо!, - и, сморщив носик, отвернулась.
Леэле побагровела от злости - тоже мне, воспитание! Ей стало страшно обидно за старика - какой-никакой, а свой, родной! До того трагического дня, когда барону вздумалось испытать адскую машину, Кайдо был добрым и веселым стариком, всегда готовым всем помочь... а теперь... какая-то городская дура, глядя на него, морщит нос!
- Держу пари, - откинувшись на спинку стула, заметил поручик, - это ваш пациент, Степан Семёныч.
Уездный глава и впрямь заинтересовался вошедшим.
- Это наш Кайдо, мученик произвола и теперь вот страдалец душой. - Выпалила Леэле, у которой с немецким после выпитого стало несколько лучше.
- Мученик произвола? - почему-то взволновался священик, - что же произошло?
Хозяева притихли. Рассказывать про проделки барона? Но ведь тогда возникнет вопрос - а вы, собственно, кто такие?
- Ээээ... машина у нас во дворе, - нерешительно начал Тыну, - из-за нее старик умом тронулся!
Но Николай Савельич со Степаном Семёновичем были настолько увлечены Кайдо что не обратили внимания на такие мелочи в разговоре. Уездный начальник и вправду был человеком выдающегося ума и проницательности. В молодости увлёкшись передовыми исследованиями человеческой психики, сильно в сём преуспел и был отчислен из Н-ского университета с расплывчатой формулировкой "за лженаучные изыскания".
- Беда нам с Кайдо, - вздохнула Леэле, - знать бы,как ему помочь... Слыхала я, что где-то в Европе управляются с такими недугами. Кто бы мог подумать,что с Кайдо такое может приключиться!
- А что за машина,позвольте полюбопытствовать, - прервал поручик ее причитания
Все гости закивали - действительно, что за машина такая?
- Ну, пойдем на двор, покажу вам, - сказал Тыну.
- Надо и болезного с собой взять, - взволнованно заявил "лженаучный деятель" и принялся тормошить Кайдо, - Ну-ка, помогите мне его вывести из дома! А впрочем я сам попробую. - он взял со стола кусок колбасы, разломал на пополам, одну половину вручил несчастному, настроение которого мгновенно улучшилось, а вторую оставил у себя. И Кайдо вполне добровольно побрёл вслед за доктором.
Машина-виновница злоключений старика возвышалась посреди двора,На перекладине восседал Сарвик с огромной кружкой пива, кривляясь и болтая обутыми в новенькие постолы ногами. Делегация подошла к сооружению
- Эй,слезай оттудова! - возмущенно крикнула Леэле Нечистому.
Сарвик приподнял бровь - до чего ж дерзкая баба! И захихикал.
- Презанятнейшее сооружение, - цокнул языком Степан Семеныч, - не находите?
- Занятно, Ваша правда... Однако,еще более занятно его, так сказать,назначение! - Николай Савельич бросил озабоченный взгляд на Кайдо, - как же так вышло, что старикашка забрался на него?
- Да, он и не забирался. - Отвечала Леэле.
- Уважаемая, я как специалист, могу утверждать, что подобные травмы можно получить при падении как раз с такой высоты! Сотресение мозга, плюс испуг, шок, опять же. Хорошо что он себе шею не сломал. - Степан Семёнович прищурясь глядел на хозяйку.
- Вот-вот, - вмешался батюшка, - и меня крайне заинтересовали слова о том, что сей несчастный старец - ни много, ни мало - мученик произвола!- служитель многозначительно замолчал, подняв к небесам указательный палец,
- Не сочтите за труд,поделитесь с нами этой, несомненно, захватывающей историей! - попросила супруга поручика, которой, явно,было скучно.
Врать дальше не имело смысла и Тыну рассказал как на духу обо всех их приключениях.
- Вы уж не судите строго. А если и вправду вылечите Кайдо, будем за вас молиться денно и нощно. - Сказал и голову повесил.
Все молчали, смотрели друг на друга и ни кто не решался заговорить. Леэле приуныла - недолго ей пришлось в барынях ходить. Хотя, кто ж виноват, кроме нее самой, меньше надо было на клюквенную налегать да языком трепать.
Раздосадованная свинарка исподлобья глядела на дамочку с зонтиком - куда теперь с ней тягаться, хоть и неказиста-худосочна,зато настоящая барыня, не самозванка!
- Ну что ж... Пойдёмте в дом, господа. Будем думать как жить дальше. Кстати, господин управляющий, - уездный начальник обратился к Тыну и тот даже вздрогнул от такого обращения. - Вы говорите, что, не смотря на достаточные производственные мощности, у вас есть затруднения с финансами?
- Н-ну да... В некотором роде.
- Я думаю, что мы сможем договориться. - продолжил Степан Семёнович. - Мне нравится ваша хватка и умение действовать в нестандартных ситуациях. Сколько у вас на данный момент есть готовых изделий на продажу?
- Да почти и нет ничего,- влезла Леэле, - шерсти два-три пуда... меда, может, полпуда наскребем... пиво есть, но сколько на продажу пойдет, сказать не могу. У кузнеца, может, есть чего... И немного утвари всякой для кухни. Что еще? Соломенные игрушки, холста беленого аршин так сорок,серого - аршин сто с небольшим.
- Вот так хозяйка, - улыбнулся поручик, - всему хозяйству счет ведет!
Леэле не смутилась, подбоченилась:
- А как иначе-то? В хозяйстве порядок нужен!
- Это не беда. Я считаю что положение вашей мызы позволяет брать не большую плату за провоз товара в город. Дорога одна, а кругом болота да чащи. Да и на ваш товар покупатели найдутся. Не так ли, Николай Савельич?
- Это да. У нас мыза хоть и поболее вашей будет, но в основном учителя да священники живут.
- И это вы нам такое счастие за даром предлагаете? - Забеспокоился Тыну. - Что-то не верится. Уж больно сладко заживём.
- Отчего же задаром. Торговля и "politike" суть вещи связаные и конечно мы здесь тоже свою выгоду видим. Я чиновник и должен государственный интерес блюсти. Сколько вы своему барону отдавали?
- Да почитай всё. Десятую часть себе оставляешь, что б с голоду не помереть, а остальное ему. И ведь проверял паскуда: что лишнее найдёт, быть тебе битым. - с грустью сказал Тыну.
Уездный начальник прищурился:
- Ну так а мы с вас аккурат половину брать будем... Это сколько ж у вас экономии - ни много, ни мало - сорок процентов! И вам хорошо, и нам неплохо!
- Сорок! - охнул Валев, - это мне нравится!
- Обожди, - Леэле пихнула амбарщика локтем в бок, затем повернулась к управляющему- а не жирно ли вам будет, любезный? Не за хрен собачий, а? С какой это стати мы вам будем половину платить? Барон наш - дело другое, мыза - его, мы - люди подневольные, у него в подчинении. А вы кто такие? Вот на михкелевой мызе и командуйте, хоть последние портки с тамошнего народа сымайте, а мне тут ваши законы не писаны! Договариваться - так договариваться! Даем вам десятину - и хорош!
Думали-гадали, судили-рядили, да и остановились на пятнадцати процентах.
- Отметить надо это дело! - подмигнул Тыну, радуясь, что все разрешилось по-хорошему.
- Отчего ж не отметить, - согласились гости, - давайте.
- А давайте устроим гулянье, как в Москве на Масленицу, - экзальтированно выкрикнула повеселевшая жена поручика.
- Это как же? - озадачилась Леэле.
- Надо построить всяких каруселей, напечь блинов... на санях, конечно, покататься не получится, но, думаю, все равно будет весело! Ах! Такая скука в этой глуши! Надо ее чем-то разбавить!
- Хм,- поручик нахмурил лоб, - это можно... но только к завтрашнему дню управимся...
- Ах, ну и пусть! - не унималась барышня, - переночуем здесь, не беда!
- А из машины вашей... самую лучшую качель сделаем!" - влез святой отец, - было орудие мучительное, а станет - веселительное!
Уездный начальник молчал, почесывая расположившегося у его ног Кайдо за ухом. "Каково будет старику все это видеть? - мрачно размышлял он, - хотя, может, это его взбодрит... увидит он, что все не так страшно, да и передумает болеть..."
- Решено! Завтра будем гулять-праздновать! А сегодня - за работу! Зовите народ, начинаем строить! У меня и проекты кой-какие в голове имеются" - улыбнулся он, - сейчас все нарисую.
Работа шла полным ходом. Крестьяне старательно приколачивали доски, в соответствии с наскоро нарисованными чертежами уездного начальника. Тыну ходил и прикрикивал на лентяев. Леэле и девушки разрисовывали уже готовые конструкции узорами, плели венки и прилаживали их к каруселям.
Валев трудился наравне со всеми, если не сказать больше.
Все попытки привлечь Сарвика к трудовой деятельности терпели неудачу - Нечистый ловко отбрехивался от примитивных просьб своего хозяина, расхаживал среди крестьян, попыхивая трубкой, отпускал шуточки и щипал девиц.
Строительство шло до самого утра. Наутро все, измученные, разбрелись по домам, спать. Решено было собраться на закате, с новыми силами приступить к празднованию.
Леэле переживала - не завянут ли старательно сплетенные веночки. Ну, что поделать, народ действительно устал, какое уж тут веселье.
Вечером выкатили пива, выставили наливки. Девушки напекли блинов, наготовили всяких угощений, накрыли столы. Праздник начинался.
За главным столом сидели гости, Леэле, Тыну, Валев, Кайдо и Сарвик. Сарвик подсел поближе к гостям, о чем-то с ними толковал и подозрительно часто хихикал. Он совершенно очаровал их своими светскими манерами.
Валев недовольно поглядывал на слугу - надо же! Еще вчера почесывал пузо и неприлично шмыгал носом, а сегодня - вот, пожалуйста - снова заделался столичным франтом - и будто и забыл, кому служит!
Поручик поднял кружку пива, встал и объявил:
- Хочу поприветствовать всех собравшихся и выразить свою признательность по поводу того, что все вы сегодня здесь, с нами. Теперь все будет по-новому! Теперь мы, плечом к плечу, будем жить и помогать друг другу. Наше сотрудничество - это то, от чего мы все только выиграем, и выиграем немало. Желаю процветания и богатства всей этой мызе, каждому крестьянину - и верю, что это время не за горами. Вернее, оно уже началось!
Народ довольно зашумел. Вейко, залпом опрокинув кружку, схватился за скрипку и заиграл. К нему присоединился Яан со свирелью, Юхан задудул в трубу... пошло веселье. Крестьяне пустились в пляс.
Жена поручика с завистью наблюдала за танцующими селянами. Ей тоже хотелось присоединиться к ним, но статус как-то не очень позволял... хотя... нет, нельзя, несолидно это!
Сарвик будто прочел ее мысли:
- Разрешите Вас пригласить? - учтиво осведомился он и протянул руку, - Вы не возражаете? - повернулся он к поручику.
- Ээээх... гуляем! - махнул тот рукой, - пляшите на здоровье! Как тут удержаться, ноги сами в пляс идут!
- Да гори оно всё огнём! - Выдохнул Валев и осушил стакан настойки.
И пошло веселье, даже Кайдо потряхивал головой в такт музыке.
Уездный начальник с одобрением смотрел на него - похоже, старику этот шум-гам только на пользу!
Потом, уже под утро, пришло время испытать в деле карусели. Народ был в восторге. Правда, к адской машине, пусть даже и украшенной цветочками, подойти боялись.
Уездный начальник встал у ее подножья.
- Смелее!, - позвал он, - подходите, прокатитесь! Уверяю вас, эта конструкция совершенно безопасна!
- Да уж, - усмехнулась Леэле, поглядывая на Кайдо, - куда уж безопасней. Сам катайся, раз такой смелый.
- И прокачусь! - запальчиво ответил начальник, - и увидите, что бояться нечего! Это же.... это же КАЧЕЛИ! А вовсе не адская машина, как вы тут себе напридумывали.
Он храбро забрался на качели, Валев и Сарвик привязали его покрепче и запустили в полет.
Конечно, этот полет был не таким, как у Кайдо в тот роковой день. Ну так никто и не ставил себе целью вытянуть из начальника душу!
Все замерли. Кайдо ухватил со стола бутылку наливки и поковылял в сторону адской машины. Он взволнованно глядел на то, как вертится гость. А ну как случится с ним что? Кто ж позаботится о старике, все только нос воротят от него с того самого дня!
Качели набирали обороты. И Кайдо все больше и больше волновался. Открыл бутылку, стал пить.
- Смотри-ка, - Леэле дернула Тыну за рукав, - старый-то... вроде, полегче ему! Пьет!
- Ого, - удивился Тыну, - то колбасу до рта донести не мог, а теперь вот, наливочку потягивает, как ни в чем не бывало... будет жить!
"Как ни в чем не бывало" было смелым заявлением, не соответствующим истине. В сердце у Кайдо полыхал пожар, его охватила паника... он вспоминал, как сам вертелся на жутком сооружении, как умирала его душа... Будто снова переживал тот день, слышал смех барона...
- А ну слазь! - завопил он вдруг, - сей же момент остановите эту штуку! Это хороший человек! Не надо!!!!!! Не надо с ним так! Чем вы, черти, лучше нашего барона? Стоите, хохочете.... будьте вы все прокляты!
- Быть не может!" - остолбенел Тыну, - Кайдо, старый пень, ты вернулся!
Кайдо выпрямился, уставился на Тыну глазами, полными ненависти.
- Твоя затея?! - И, не дожидаясь ответа, запустил бутылкой в голову гуменщика.
Народ всполошился. Все сразу забыли о качелях, обступили Кайдо. Леэле бросилась к упавшему Тыну.
- Оооох, - простонал гуменщик, - не ожидал я от него такой прыти.
- Что смотрите?! - злобно процедил Кайдо, - остановите адскую машину по-хорошему!
Жена поручика поймала взгляд обезумевшего старика и тонко завизжала.
Валев бросился к качелям, пытаясь остановить их неумолимое движение. Его отбросило раз, другой, но амбарщик не сдавался.
Запели петухи.
Сарвик, с неожиданной ловкостью вскочил на перекладину качелей и захохотал.
- Ну что, Валев? Три ночи прошло? Понравилась тебе моя работа?
У Валева голова шла кругом - вокруг творилось настоящее безумие.
- Не понравилась, - буркнул он, - ничего хорошего ты не сделал!
- Это все потому, что их тебя господин никудышный! - пропел Сарвик, - Ну а теперь пора с работничком рассчитываться! Попрощайся со своими друзьями, потому что душе твоей на Земле больше места нет.
- Вот еще, новости! - рявкнула Леэле, - Ты кто такой, жалкий бесенок, убирайся, откуда пришел! Не получишь ты Валева!
- С нами крестная сила, - загундосил священик, пока не разобравшись в происходящем, но так, на всякий случай, услышав, что господинчик, названный жалким бесенком, норовит что-то непотребное сотворить с бессмертной душой амбарщика.
- Кря-кря, - пробасил Сарвик, потешаясь над батюшкой.
Качели и не думали останавливаться. Сарвик непостижимым образом удерживал равновесие, небрежно держась левой рукой за одну из перекладин.
- Да что ж это делается, - завопила Леэле, - народ! Не дадим в обиду нашего Валева!
- Отдайте по-хорошему, не дурите - вежливо попросил Нечистый, - и все будет хорошо. Будете жить и процветать, как там... плечом к плечу?!
- Не бывать такому! - крикнула Леэле и ее поддержало множество голосов.
- Убирайся! - кричали крестьяне, - Убирайся подобру-поздорову!
Сарвик стал приплясывать - ну что ж, воля ваша. Хотел я с вами по-хорошему, а оно вон как... ладно...
Он грустно вздохнул и уставился в небо. Небо заиграло странными переливающимися красками.
- Северное сияние! - ахнула жена поручика, - Я читала о таком... оно бывает зимой, когда ужасные морозы!
- Ха, - поручик взял жену за руку, - Оно самое... видал я такое, было дело. Но сейчас не то время... мороза-то нет!
- Эй, рогатый! - крикнул Кайдо Сарвику, - Останови качели, прошу! Забери мою душу, если надо, я все равно без нее уже как-то привык...
- Нет, Кайдо. Не нужна мне твоя душа. Но мужик ты хороший. Хочешь быть моими добровольным помощником?
- А ты отпустишь бедолагу, что на адской машине вертится?
- Вот не надо со мной торговаться! Мне благородные не нужны! - сердито ответил Сарвик.
Неожиданно стало темнеть. Огромная черная туча стремительно заволокла рассветное небо, исчезло и северное сияние.
Валев испугался - видал я уже такое... сейчас, правда, потемней будет... ооох, не к добру... тикайте все по домам! Пускай Сарвик меня забирает...
- Нет, Валев, мы тебя не бросим, - твердо сказал Тыну, - Я сейчас что-нибудь придумаю, чтобы обхитрить Нечистого, не будь я гуменщик!
- Вот уж для гуменщика-то у меня самая лучшая сковородка припасена, - крикнул Нечистый, - Поскольку ваша братия и есть мой наипервейший классовый враг! Тебе, Тыну, хуже всех придется! И бабе твоей тоже, уж больно она у тебя говорливая и непочтительная.
Поднялся ветер... да что там ветер, настоящий ураган! Застонали, затрещали доски каруселей, полетели растрепанные венки...
Сарвик бесновался и прыгал на качелях. Уездный начальник то ли потерял сознание, то ли погиб - болтался, как будто в нем и костей-то нет, на ветру.
Послышалось воронье карканье, а с ним - грохот копыт. Во двор въезжали огромные, в сажень ростом, всадники, на не менее внушительных размеров конях. Кони фыркали, их ярко-красные глаза были выпучены настолько, что, по сути, вылезли из орбит. Наездники с трудом справлялись с этими бешеными животными.
Уж насколько устрашающе выглядели кони, они не шли ни в какое сравнение со своими хозяевами. Хозяева мало были похожи на людей. Это были вороны, те самые вороны, которых убил Валев - уже начавшие разлагаться, превращенные в какое-то подобие человека существа, непостижимым образом выросшие во много раз.
И они каркали.
Они обступали сбившихся в кучку людей и оглушительно каркали, а из их клювов исходило трупное зловоние.
- Ээээ... вы, наверное, сильно осерчали на меня? - дрожащим голосом проблеял Валев, - Простите, что так вышло....
Каркание превратилось в невероятный шум.
Люди-вороны, восседавшие на своих диких конях, подходили все ближе и ближе, медленно, но верно теснили людей к качелям. Жена поручика лишилась чувств. Ее подхватил Кайдо.
Наконец, отступать было некогда. Крестьяне и их гости были прижаты к адской машине, а вокруг стояли каркающие всадники и как-будто чего-то ждали.
- Кря-кря! - объявил Нечистый, недовольно потряс потухшей трубкой. И тут же невероятной силы разряд молнии ударил в качели.
Трубка задымилась. Вместе с ней задымились и обуглившиеся тела наших героев.
Сарвик спрыгнул с качелей.
- Ну что, ребята, разложим их, как положено?
Люди-вороны загоготали, спешились и начали растаскивать мертвецов, выкладывая из их тел огромный круг, как когда-то Валев раскладывал их маленькие беззащитные птичьи трупики.
Сарвик подобрал скрипку и воодушевленно заиграл что-то из Паганини.

This is the end.
Январь 2010.
(С) Н. Васильева. А. Коновалов.

 
PirogДата: Вт, 25.05.2010, 20:35 | Сообщение # 3
Рядовой
Группа: Друзья
Сообщений: 7
Статус: Offline
Копирнул со своего сайта...
Распечатал, прочитал. Скажу честно - понравилась оригинальность идеи и стиль написания, местами, правда, довольно тяжелый. Имена героев довольно непривычные, как и некоторые понятия, возможно сельские или старообрядные. Так показалось, во всяком случае...
Но не понял совершенно констукцию качелей, ее размер (до неба вроде?), и как потом их переделали в обычные качели? Как Сарвик их раскачивал с той бабкой? Почему дохлые вороны ожили и стали оборотнями? Много каких-то неясных аллегорий. Однако читается нормально и напомниает Олди "Рубеж" - книгу очень тяжелую, но Великую.
А есть что-нибудь из современного? Не очень люблю старину.
 
veterklinДата: Вт, 25.05.2010, 20:53 | Сообщение # 4
Admin
Группа: Администраторы
Сообщений: 81
Статус: Offline
Стиль здесь это подражание эстонским сказкам в переложении Фридриха Р. Крейцвальда. У него там и покруче сюжетики встречались. chainsaw Больше ничего нет пока. Может соавтор согласится, что-нибудь из своего выложить.
 
PirogДата: Ср, 26.05.2010, 23:38 | Сообщение # 5
Рядовой
Группа: Друзья
Сообщений: 7
Статус: Offline
К сожалению не читал Фридриха Р. Крейцвальда, но пусть будет лучше не этот Фридриха Р. Крейцвальд, а твой соавтор и что-нибудь современное. Это лично меня больше интересует!
 
Форум » Разное » Freaks&Art » КАЧЕЛИ. (Мистическая сказка-фарс.)
Страница 1 из 11
Поиск:

Конструктор сайтов - uCoz